Мишпоха №19    Голанд Шевель * Goland Shevel / Красный грабеж * Red Robbery

Красный грабеж


Голанд Шевель

Немойтер Шевель Абрамович со своей женой Ханой Ицковной

Дети семьи Немойтер Ш. А., 1918

Памятник расстрелянным евреям Велижа

19

Посвящаю светлой памяти моей матери
Немойтер Михле Шевельевне

 

В конце октября 1917 года большевики совершили государственный переворот и объявили: “Временное правительство низложено”.

…Триумфальное шествие советской власти, после чего государственная власть оказалась в руках большевиков. Гражданская война, объявлен “красный террор “, многочисленные “враги народа “, республика превращена в “военный лагерь”, разрушена экономика и финансовая система, голодает население.

В этих условиях Советская власть прибегает к чрезвычайным методам управления: экспроприации имущества; национализации предприятий; введению политики “военного коммунизма”; созданию рабочих продотрядов и комитетов бедноты; государственной хлебной монополии; нормированному (карточному) снабжению населения продуктами питания и промтоварами; разделению населения по классовому принципу в зависимости от социального происхождения.

К числу таких чрезвычайных мер следует отнести и введение “Единовременного десятимиллиардного чрезвычайного революционного налога”, утвержденного Декретом ВЦИК и СНК 30 октября 1918 года за подписью председателя ВЦМК Я. Свердлова и председателя СНХ В. Ульянова (Ленина).

Декрет первоначально был опубликован 31 октября в московской вечерней газете, а затем 2 ноября 1918 г. в газете “Известия ВЦИК”.1

Этот законодательный акт ввел новый вид налога – “Единовременный чрезвычайный революционный налог” (в дальнейшем –”ревналог” ), который “взимается с лиц, принадлежащих к имущим группам городского и сельского населения”.

Декрет уточнял, что обложение ревналогом “производится таким образом, чтобы городская и деревенская беднота были совершенно освобождены от единовременного имущественного налога, средние слои были обложены лишь небольшими ставками, а всей своей тяжестью налог пал на богатую часть городского населения и богатых крестьян”.

Раскладка сумм налога между плательщиками была возложена на комитеты бедноты, сельские, волостные и городские Советы, которые должны были составлять списки плательщиков ревналога. Общая сумма ревналога была установлена в размере 10000000000 (десяти миллиардов) рублей.

Уплата ревналога не отменяла действие существующих налогов, при этом ответственность за невзнос ревналога устанавливалась личная и имущественная. Декрет вступал в силу немедленно.

В процессе исполнения Декрета большевики стали именовать ревналог контрибуцией с буржуазии и деревенских кулаков, называя их “кровопийцами”.

Как на практике Советская власть претворяла Декрет в жизнь, можно проследить на примере моего родного уездного города Велиж Витебской губернии, расположенного на реке Западной Двине, вдали от железной дороги, в окружении лесных массивов и болот и ранее входившего в “черту еврейской оседлости”.

Согласно Всеобщей переписи населения Российской империи 1897 года, в г. Велиже проживали 12193 человека, из них евреев – 5989 человек, а в Велижском уезде (сельской местности) – 9796 евреев, многие из которых занимались земледелием.2 По данным губернского статистического комитета за 1910 год, в Велиже проживали 15208 человек, из которых евреев – 6246 человек. 3

В городе действовали три синагоги. Одна – большая, была главной, находилась в центре города на Ильинской улице. Это был двухэтажный деревянный дом голубого цвета. На первом этаже молились мужчины, на втором – женщины.

В Велиже было девять молитвенных домов. Еврейская община города была многочисленной.

Велижским раввином был Пупко Лейзер Абрамович, очень образованный человек, имевший большую домашнюю библиотеку. У него было много детей. В конце 20-х годов XX века Советская власть вынудила его с семьей покинуть Велиж и эмигрировать в Канаду.

Еврейское население города традиционно занималось разными ремеслами и промыслами, сплавом леса, мелкой торговлей.

О новом ревналоге, наложенном на Витебскую губернию в размере 100 миллионов рублей, оперативно известила витебская городская газета. 4 Она сообщила о том, что для взыскания ревналога учреждаются комиссии: одна губернская, городские, уездные, волостные, сельские и деревенские. Губернская комиссия должна наблюдать за деятельностью всех комиссий в губернии, которые ей подчиняются, и давать еженедельные отчеты.

Жители Велижа узнали о действии Декрета из “Объявления”, опубликованного в местной городской газете “Известия Велижского Уездного Совета Рабочих, Крестьянских, Красноармейских и Батрацких Депутатов.5  В “Объявлении” сообщалось, что на Велижский уезд, включая город, наложен ревналог в сумме 12000000 рублей.

Эта сумма должна быть разверстана между отдельными плательщиками, и составлены их списки. В списки вносятся фабриканты, заводчики, банкиры, лица, подозреваемые в спекуляции; торговцы всех четырех разрядов; кулаки и зажиточные крестьяне; владельцы, имеющие вклады от 5000 рублей и выше”, домовладельцы, стоимость имущества коих установлена для взимания государственного налога в 1914 году в 2000 рублей; а также лица, трудовой заработок коих не превышает 1500 рублей в месяц.

К лицам, не внесшим налог в срок, будут применяться следующие меры воздействия: арест, трудовая повинность, тюрьма и конфискация или продажа имущества, а в случае сопротивления – вооруженная сила. До внесения налога никому из плательщиков не может быть разрешен выезд из пределов города и уезда.

При этом оказалось, что списки плательщиков ревналога по г. Велижу и уезду так и не были составлены в установленный срок: не было, очевидно, ясно и понятно, кого из жителей города и уезда следовало причислить к буржуазии и кулакам, кого считать плательщиком этого налога и какую сумму налога определить для каждого из них.

В связи с этим, Велижский исполком предложил в конце декабря 1918 года городской комиссии по взысканию ревналога в 5-дневный срок закончить составление списков плательщиков ревналога на сумму 800 тысяч рублей, в противном случае “комиссию раскассировать, как саботажников”.

Эта угроза подействовала, и с 3 января 1919 года велижская городская газета начала публикацию “Списка граждан города Велижа и Городской ободницы, обложенных единовременным государственным чрезвычайным революционным налогом на основании декрета Совета Народных Комиссаров.6

Минимальная сумма взыскиваемого ревналога была установлена в размере 260 рублей (очень редко), максимальная – 25000 рублей. В основном, размер ревналога составлял 500, 1000, 2000, 3000, 4000, 5000 или 10000 рублей.

Советской денежной системы еще не существовало. На территории Республики находилась масса разных денежных знаков: “николаевские” кредитные билеты-рубли, покупательская способность которых к Февральской революции упала до 27 коп., а к ноябрю 1917 г. – до 6-7 коп.; Государственные билеты Временного правительства в 250 и 1000 рублей с датой “1917”, так называемые “думские деньги”, казначейские знаки в 20 и 40 рублей, получившие название “керенки”; “марки-деньги” достоинством в 1, 2, 3, 10, 15 и 20 копеек – заменители металлической монеты.

С целью восполнения денежных знаков Совнарком в феврале 1918 года разрешил введение в обращение наравне с прежними кредитными билетами облигаций “Займа свободы” 1917 года младших купюр (от 20 до 100 рублей), выпущенных Временным правительством, а также краткосрочных билетов и обязательств Государственного казначейства, то есть векселей Царского и Временного правительств, и купон облигаций аннулированных государственных займов. Это были первые официально разрешенные советской властью суррогаты денег.

Советские денежные знаки с названием “Расчетный знак РСФСР” достоинством 1, 2 и 3 рубля появились лишь в марте 1919 года, когда установленные сроки взноса ревналога уже истекли.

Велижская городская газета в последующих номерах продолжила публикацию “Списка” велижских плательщиков ревналога. Всего было опубликовано 323 фамилии, среди которых почти все фамилии велижских евреев, за очень незначительным исключением.

В опубликованный “Список” были внесены оба моих деда.

Немойтер Шевель Абрамович родился в 1880 году в д. Поречье Велижского уезда, по профессии шорник, известный в городе квалифицированный специалист. К нему приезжали крестьяне из близлежащих деревень и заказывали сбрую – упряжь для своих лошадей.

У него было пятеро детей: Рахиль, Борух, Михля, Ревекка и Соломон. Старшему ребенку в 1918-м году было 11 лет, младшему – 1,5 года. Дед имел собственный дом из пяти комнат, большой сад, корову, проживал на ул. Прировской, позднее переименованную в ул. Энгельса. Жизнь ремесленника не всегда была зажиточной, но благодаря своему трудолюбию дед смог достичь обеспеченной жизни. Когда я родился, уже после его смерти, по еврейской традиции мне дали имя в честь моего деда.

Для деда был установлен ревналог в сумме 500 рублей. Чтобы наглядно представить себе данную величину, следует сопоставить ее с размером прожиточного минимума того времени. А в то время прожиточный минимум для жителей уездов Витебской губернии был установлен в размере 480 рублей в месяц и для жителей Витебска – 540 рублей в месяц.

Следовательно, взыскиваемая сумма в 500 рублей равнялась месячному прожиточному уровню одного велижанина. Уплатив такой налог, велижанин, не имея работы и других средств существования, подвергал свою жизнь потенциальной опасности – умереть с голоду. И это было вполне реально в условиях безденежья, острой безработицы и продовольственного кризиса.

Второй мой дед, по отцовской линии, Голанд Фишель Юдович родился в 1870 году в д. Колышки Невельского уезда, работал приказчиком у частного лица, ездил по деревням и закупал скот для городской скотобойни. В год на велижской скотобойне убивали до 2000 голов крупного рогатого скота и 600 голов – мелкого.

У деда было семеро детей.

Дед должен был внести ревналог в размере 1000 рублей. Это была в то время солидная сумма.

Сохранившийся “Список” велижских евреев – плательщиков ревналога свидетельствует о том, что советская власть считала их своим классовым врагом и в последующем почти все они были признаны этой властью “лишенцами”.

Многие плательщики не были согласны с обложенной суммой налога и обжаловали ее.

Что следует делать с уклоняющимися от уплаты ревналога? С таким запросом отдел финансов Витебского Губисполкома обратился в центр. На этот запрос Народный Комиссар Финансов ответил, что такие лица и кулаки могут направляться на общественные принудительные работы.

“Упорствующих” плательщиков в Велиже, очевидно, было слишком много, в связи с чем было созвано экстренное заседание Президиума Исполкома Велижского Уездного Совета, на котором обсуждался вопрос о мерах борьбы против уклоняющихся от уплаты ревналога.

Было постановлено: “В городе и Городской ободнице всех плательщиков налога, уклоняющихся от уплаты, послать на принудительные работы.

Точно такие же меры следовало применять и к уездным уклоняющимся плательщикам и чтобы таковые прибывали в город на казенные работы с пилами и топорами. Как указано в постановлении все упорствующие плательщики ревналога будут заключаться в концентрационный лагерь и содержаться в нем до взноса всей суммы налога.

Советская власть с помощью таких репрессивных мер пыталась принудить к уплате ревналога, предлагая выбирать: либо лагерь с общественными работами, либо уплата налога.

Такая угроза могла оказаться вполне реальной, а поэтому работа по взысканию ревналога в городе стала проходить более успешно.

Однако в уезде взимание ревналога шло крайне медленно, так как волостные Советы не присылали исчерпывающего материала о степени богатства и зажиточности населения волости и не представили в срок списка плательщиков ревналога.

В Велиже Советская власть начала прибегать к такому методу: многих упорствующих плательщиков подвергала личному задержанию (но не аресту в “общепринятом порядке”) и освобождала их только после того, как они давали обязательство об уплате положенной суммы ревналога. Однако, после такого освобождения, плательщики просто исчезали из города, в связи с чем у скрывшихся конфисковали принадлежащее им имущество в пользу Республики.

В первых числах апреля 1919 года проходил 5-й Велижский Уездный Съезд Советов, который, в частности, признал, что ревналог преследует не только финансовую, но и политическую цель, принял во внимание, что кулацко-буржуазный элемент в Велижском уезде выражен слабо, а поэтому ревналог нужно проводить очень осторожно; серьезно и вдумчиво относится к жалобам плательщиков на раскладки налога; обращать внимание на семейно-имущественное положение плательщика и в случае выяснения преувеличения суммы налога или полной невозможности уплатить таковую – снимать с жалобщика часть налога или совсем освобождать от его уплаты, не беспокоясь о том, что получается недобор налога.

К таким рекомендациям Съезд вынужден был прибегнуть после того, как изъятие денежных средств, а в случае их отсутствия – имущества (дома, скота) вызывало бурные протесты крестьян и приносило больше политического вреда, чем экономической пользы.

Как позднее сообщила “Большая Советская Энциклопедия” (1-е изд.) “финансовые результаты этого налога были сравнительно невелики (поступило ок. 1,5 млрд. руб.” 7

Так бесславно прекратил свое действие еще один Декрет советской власти.

 

1 Известия Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов Крестьянских, Рабочих, Казацких и Красноармейских Депутатов и Московско­го Совета Рабочих и Красноармейских Депутатов, 02.11.1918 г.

2 Первая Всеобщая перепись населения Российской империи, С.-Пб, 1901

3 Города России в 1910 году. С-Пб, 1914, стр. 90

4 Витебский листок, 02.11.1918

5 Известия Велижского Уездного Совета Рабочих, Крестьянских, Красноармей­ских и Батрацких Депутатов, 05. 12. 1918

6 Известия Велижского Уездного Совета Рабочих, Крестьянских, Красноармей­ских и Батрацких Депутатов, 03.01.1919 г.

7 Большая Советская Энциклопедия, 1-е изд., т. 24, 1932, стр. 452

 

1

© Мишпоха-А. 1995-2011 г. Историко-публицистический журнал.
1