Мишпоха №19    Вениамин БЛАЖЕННЫЙ (Айзенштадт) / Veniamin Blazheny (Eisenstadt). Стихи / Poems.

Стихи


Вениамин БЛАЖЕННЫЙ (Айзенштадт)

Вениамин Блаженный - молодые годы

Вениамин Блаженный (Айзенштадт) с женой Клавдией Тимофеевной

Благодарим редактора журнала 'Монолог' Алексея Андреева за любезно предоставленные фотографии Вениамина Блаженного (Айзенштадта)

МИШПОХА №19. Вениамин БЛАЖЕННЫЙ (Айзенштадт) / Veniamin Blazheny (Eisenstadt). Стихи / Poems.

Я познакомилась с Вениамином Михайловичем Айзенштадтом за 5 лет до его ухода, в середине 90-х, и сразу же навсегда была захвачена силой таланта Поэта, проникавшей глубиной мысли, умением жить какой-то другой, параллельной жизнью. Он был рядом, здесь, но всеми корнями уходил в свой собственный, особый мир, где рука об руку с ним обитали и трепетно любимый им Борис Пастернак, и Сергей Есенин, и Анна Ахматова, и боль его души – Марина, в общем, все те, кто был ему родней не по крови – по духу.

Четыре часа в доме Поэта в день знакомства с ним пролетели незаметно. Говорил больше Вениамин Михайлович. Обладая отличной памятью, он много читал наизусть, и не только свои стихи, и не только любимых поэтов. Некрасова, например, он так и не научился читать без слез, но и тех, кого он обычно называл “рифмотворцами”. “Пишут легко только рифмотворцы и графоманы, – говорил Вениамин Блаженный. – Поэты мучаются над словом”.

Внешне к тому времени по-житейски благополучный: сыт, одет, досмотрен верной своей спутницей Клавдией Тимофеевной, в душе всю жизнь он оставался одиноким “нищебродом”, разговаривающим чаще всего, а может быть и всегда, только с Богом. О чем? Да о вечном, конечно же: о любви, о жизни, о смерти и бессмертии.

Тетрадь со своими стихами Вениамин Михайлович дал мне для публикации еще в 1996 году. Некоторые из этих стихотворений (как, впрочем, и тысячи других) не опубликованы до сих пор.

Елизавета ПОЛЕЕС

 

                       ***

Не я, так кто-нибудь другой,
Счастливый наугад,
Пойдет под радугой-дугой,
Войдет в Господен сад.

Там все, о чем я так мечтал,
Томясь в чужом краю:
Моих родителей чета
Н
а облаке в раю.

Услышит путник их привет,
Их ласковый упрек:
– По истеченье стольких лет
К
ак здравствует сынок?..

И почему взамен себя
П
ослал он чужака,
Когда мы ждем его, любя, –
Беспутного сынка...

О, наш любимый дурачок,
Наш нищий и поэт,
Мы будем ждать тебя еще
С
то тысяч долгих лет.

             13 сентября 1996 г.

 

                  ***

Теперь я говорю лишь с теми,
Кто обитал во время Ноя,
И для кого земное время
Пластами стало перегноя.

И мне понятно их согласье
С
моим вневременным почином:
Мой разговор для них безгласен,
И облик мой не различим им.

Но что-то мне напоминает,
Что я не так уж стар годами,
Когда знаком я с именами
И
Авраама, и Адама.

Когда я прохожу так близко
О
т вечных стен Иерусалима,
От старины своей библейской,
От первых дней Вениамина.

 

                    ***

Задрожит душа у малой птицы –
И тогда при блеске топора
З
атрепещут ангелов ресницы,
Содрогнутся море и гора.

И ребенок слабыми руками
З
ащитит крылатого птенца,
Но, как древле, непреклонен Каин –
И исполнен замысел Творца…

                      15 сентября 1996 г.

 

                                ***

Можно все потерять – и тогда на пути твоем слезном
З
агорится однажды какой-то таинственный свет,
Он напомнит тебе, что еще возвратиться не поздно
В золотую страну – ту, которой давно уже нет…

                                                    12 сентября 1996 г.

 

                        ***

Мне нестерпимо думать, что придется
И
мне уйти когда-нибудь из дому,
И воду пить из горького колодца,
И поклоняться молнии и грому.

Я стану человеком без былого,
Наследником смятения и мрака,
Меня в пути без умысла худого
О
бнюхает бродячая собака.

И лишь собаке ведомо, куда мы
Б
редем с четвероногим другом рядом,
Забытые большими городами,
Но не забытые недобрым взглядом...

 

                     ***

Губы женские мне не ответили,
И тогда закружились метели,
И стрелялись безумные Вертеры,
И поэты от горя седели.

И тогда загорланили вороны,
И я сам, как метель и как ворон,
Расшвырял себя в разные стороны,
Стал и ветру, и птице подобен...

 

                     ***

Когда на земле меня больше не будет,
Мне будет не больно, мне будет не страшно,
Умру я – в миру без меня не убудет,
Ушедшего в корни заменит букашка.

И гроб прорастет – беспокойное древо,
И все на земле повторится упрямо,
И будет под деревом грешная Ева
Себя предлагать вожделенью Адама.

И та же букашка, бредя полусонно
И
в глубь заползая вселенской услады,
Взойдет, как царица, на Евино лоно,
Зароется в травы душистого сада.

А следом и я за букашкою слепо
Н
а холст травянистый взойду неумело,
Я тот же пришелец - из персти и неба,
Из божьего духа и грешного тела.

 


Warning: include(/h/mishpohaorg/htdocs.mishpoha.org/bottom_links.php): failed to open stream: No such file or directory in /h/mishpohaorg/htdocs/n19/1902.htm on line 459

Warning: include(): Failed opening '/h/mishpohaorg/htdocs.mishpoha.org/bottom_links.php' for inclusion (include_path='.:/usr/share/php') in /h/mishpohaorg/htdocs/n19/1902.htm on line 459

© Мишпоха-А. 1995-2011 г. Историко-публицистический журнал.

Warning: include(/h/mishpohaorg/htdocs.mishpoha.org/bottom_links.php): failed to open stream: No such file or directory in /h/mishpohaorg/htdocs/n19/19a02.php on line 45

Warning: include(): Failed opening '/h/mishpohaorg/htdocs.mishpoha.org/bottom_links.php' for inclusion (include_path='.:/usr/share/php') in /h/mishpohaorg/htdocs/n19/19a02.php on line 45