Мишпоха №18    Евгения СОКОЛОВА. РЕСИНЫ ИЗ РЕЧИЦЫ.

РЕСИНЫ ИЗ РЕЧИЦЫ


Евгения СОКОЛОВА

МИШПОХА №18. Евгения СОКОЛОВА. РЕСИНЫ ИЗ РЕЧИЦЫ.

Владимир Иосифович Ресин Жизнь все-таки великий режиссер. Предполагала ли я при написании своих воспоминаний о брате актере Семене Фараде “Главное – живи, Семка”, что их текст соединит меня с иерусалимским врачом и писателем Иегудой Мендельсоном? Помню, что была в восхищении после прочтения его печатавшихся в русскоязычной прессе Израиля статей на самые разнообразные темы – медицинские, политические, этические. После опубликования моего очерка о брате, к несчастью, перенесшем инсульт, я получила от доктора Мендельсона предложение оказать Семену медицинскую помощь, которую, к сожалению, невозможно осуществить: мой брат живет в Москве, а доктор практикует в Иерусалиме.

Узнав, что детство и юность Иегуды Мендельсона прошли в городе Речица, что недалеко от Гомеля, я рассказала, что друзья нашей семьи Ресины, с которыми нас связали тридцать лет совместной жизни, также родом из Речицы. Оказалось, что Иегуда – невероятно преданный почитатель и хранитель истории города юности. И посему от меня тоже потребовались воспоминания о носителях фамилии Ресиных, выходцах и потомках выходцев из города Речица.

Фамилия Ресиных на слуху в современной России, так как ее славный представитель Владимир Иосифович Ресин – бессменный в течение многих лет руководитель градостроительного комплекса Москвы, ныне первый заместитель мэра Москвы – в общем, главный ее строитель. А для меня – Вовка, Володя, сосед по коммунальной барачной квартире, в которую наша семья вселилась исключительно из-за благородства его отца Иосифа Григорьевича Ресина.

Ему, Иосифу Григорьевичу Ресину, я и посвящаю свой скромный очерк.

Для начала я заглянула в Интернет, который выдал на запрошенные мной имя и фамилию “Владимир Ресин” следующее:

“Отец и мать Владимира Иосифовича родом из Речицы, древнего городка на берегу Днепра…. Отец происходил из бедной семьи, где было трое детей, образования серьезного не получил, в школе проучился три года.

В 1919 году вступил в комсомол, в годы Гражданской войны служил в частях особого назначения (ЧОН). В 1930-х годах выдвинут на руководящую работу – ведал лесной отраслью промышленности Белоруссии.

В 1937 году арестован, но в начале следующего года освобожден, с него сняли все обвинения. После освобождения был переведен в Москву и назначен на новую должность – первого заместителя начальника Главлесосбыта при Совнаркоме СССР. Во время войны Иосиф Гилимович занимал руководящие должности в лесной отрасли промышленности, назначался начальником Главспичпрома, управляющим делами Наркомлеса.

Мать Владимира Иосифовича была родом из состоятельной многодетной семьи. Ее отец служил лесничим, получал немалое жалование (в царской России труд лесничих высоко оплачивался) и поэтому имел возможность дать своим детям образование.

Роза Вольфовна училась в гимназии, потом, при советской власти, окончила юридический факультет Ленинградского университета.

Один из ее братьев, Александр Вольфович Шейндлин, стал известным физиком, действительным членом Академии наук СССР, Героем Социалистического Труда, лауреатом Ленинской и Государственной премий. Он руководил институтом высоких температур, с его именем связано создание МГД-генераторов. Другой ее брат, Борис Вольфович Шейндлин, получил юридическое образование, работал в Генеральной прокуратуре СССР, впоследствии перешел на преподавательскую работу в университет, стал профессором.

Владимир Иосифович родился 21 февраля 1936 года в Минске”.

Вот такие сведения сообщил мне Интернет.

Иосиф Гилимович, Роза Вольфовна... Я таких имен не знала. Для меня они были Иосиф Григорьевич и тетя Роза. После пережитого стресса в связи с арестом мужа в 1937 году тетя Роза заболела и уже никогда не работала, воспитывала двух сыновей: старшего Леню и младшего Володю.

Перед войной в Ростокино, что за Всероссийским выставочным центром (который когда-то именовался ВСХВ), были выстроены ведомственные бараки, в которых занимавшему большой пост Ресину Иосифу Григорьевичу с семьей была выделена трехкомнатная квартира. Дальше я приведу отрывок из своей статьи о брате “Главное – живи, Семка”.

Ресину сказали, что у некоего лейтенанта Фердмана Льва Соломоновича только что родился второй ребенок, девочка, и что жена лейтенанта не хочет из роддома возвращаться в свой полуразрушенный барак в Покровское-Стрешнево. Иосиф Григорьевич, не раздумывая, согласился отдать одну комнату в своей квартире семье незнакомого ему лейтенанта. С тех пор две семьи жили вместе и были друг другу ближе, чем иные родственники, – до самого конца жизненного пути родителей”.

Понимаете? Отдал комнату и никогда не вспоминал об этом своем поступке, никогда не жалел о нем и не кичился им! Был он властный и в то же время мягкий, необыкновенно сердечный человек. Жену свою называл всегда Розочкой, другого имени для нее просто не было.

В воспоминаниях о брате я писала о безвременной смерти нашего с Семеном отца в возрасте 42 лет от банальной теперь болезни – язвы желудка, заработанной на фронте.

Мою маму Иосиф Григорьевич и Роза Владимировна поддерживали – и во время перипетий папиного увольнения с работы из Наркомата обороны в период борьбы с космополитами, и сопереживали в связи с болезнью и кончиной отца. Помню, как мы собирались в комнате соседей возле их телевизора КВН, как пользовались их телефоном...

Когда мы разъехались из нашего барака и стали жить в разных концах Москвы, Иосиф Григорьевич звонил мне каждую неделю: “Как дела, Женька?”.

Был он высокий, всегда с прямой спиной, среди жителей наших четырех бараков его называли за горделивую осанку и чувство достоинства – князем. Весьма странное для еврея определение, но подходящее его облику. Расспросить его о месте рождения, о родичах – в голову не приходило. И не по молодости – время было такое: не располагало к экскурсам в прошлое. Даже не знала, что родители Иосифа Григорьевича погибли в 1941 году в Речицком гетто. Это сейчас, изучая сайт города Речица, а также сайты, посвященные Катастрофе евреев Белоруссии, я узнала много интересных фактов из истории города. Мне помогли материалы проживающих ныне в Израиле ученых, авторов научных трудов о жизни евреев Речицы.1

Речица была небольшим уездным городом с преобладающим еврейским населением, с богатой историей, насыщенной событиями.

По переписи 1897 года в Речице евреи составляли 57% всех ее жителей.

После Гражданской войны положение евреев-речичан оставалось стабильным... Первым председателем Речицкого Совета был еврей Крупецкий, первыми комсомольцами – Софья Финкельберг, Натан Варгавтик, Григорий Рогинский, Иосиф Ресин.

Но вот пришла война.

Речица находилась под немецкой оккупацией до ноября 1943 года. Из 4190 человек, погибших в городе, 3500 составили евреи.

Нацисты согнали около 2000 оставшихся в городе евреев и 25 ноября 1941 года уничтожили их в противотанковом рву.

Именно в Речице опробован процесс фашистского поголовного истребления евреев в Белоруссии.

Вот скорбный мартиролог – список замученных речицких евреев, составленный Альбертом Кагановичем.

В этом скорбном списке имена отца и матери Иосифа Григорьевича Ресина:

Ресин Гилер Евсеев, 1875;

Ресина София Янкель, 1874;

Иосиф Гилимович... Согласно мартирологу, отчество должно быть от имени Гиллер. Разночтение мне разъяснил доктор Каганович: отца Иосифа Григорьевича звали Гиля. И был он по роду занятий – сплавщик леса.

В 1946 году евреи перезахоронили останки расстрелянных родственников и земляков. На собранные деньги поставили скромный памятник.

Но вернусь к славному семейству Ресиных. Старший сын в семье Ресиных – Леонид, был военным, я помню его полковником ракетных войск.

Ну, а Владимир Ресин, пост которого называется первый заместитель мэра в Правительстве Москвы, руководитель Комплекса архитектуры, строительства, развития и реконструкции Москвы, глава столичного стройкомплекса... Профессор, член всяческих российских и мировых академий. Почетный строитель России и Москвы. В его биографии, найденной мной в Интернете, справедливы и созвучны моим воспоминаниям строки: “Основным увлечением в жизни считает работу”.

Роза Вольфовна Ресина Иосиф Гилимович Ресин Он работал много с молодости, домой являлся не раньше десяти вечера, всегда в болотных сапогах, и после ужина, уже ночью, начинал обзвон строительных участков по телефону. Я его помню – вначале прораба, потом старшего прораба, начальника строительного управления, потом главного инженера и управляющего треста горнопроходческих работ ГПР-2. Был замечен как хороший специалист и организатор и поэтому приглашен в 1974 году на работу в Главмосинжстрой, который спустя некоторое время и возглавил. Позднее ему поручили поднять отстающий, но гораздо больший по объемам строительного производства Главмоспромстрой, ну, а дальше уже был Строительный комитет города Москвы. Легко оперирую строительными терминами, потому что после окончания Московского энергетического института работала в системе строительства тепловых магистралей. Занимала должности начальника ПТО (производственно-технического отдела) вначале строительного управления, потом треста Мостеплосетьстрой.

Знаю, что в той области либо надо самоотверженно работать, либо не работать вообще, особенно в условиях Москвы.

Иосиф Григорьевич карьерными успехами сына гордился и называл его работу “сладкой каторгой без выходных”.

Владимир Ресин давно стал достопримечательностью московской жизни, именно ему Москва благодарна за темпы и обновление застройки города, за решение сложных градостроительных и инженерных проблем.

И что отрадно было бы знать Иосифу Григорьевичу – евреи могут поблагодарить соплеменника, его сына, за возвращение еврейских молитвенных и общественных зданий. Не берусь судить о деятельности Российского Еврейского Конгресса (РЕК), но в его создании и деятельности Владимир Ресин принимает самое активное участие.

При всей своей загруженности он оставался хорошим заботливым сыном до последних дней Иосифа Григорьевича и Розы Владимировны, для которых купил квартиру в престижном кооперативном доме на Малой Грузинской улице. Да, именно в том доме, в котором жил и скончался Владимир Высоцкий.

В 1981 году Иосиф Григорьевич тяжело заболел и умер, а через год не стало и Розы Владимировны.

Нехама Григорьевна, сестра мужа, заботилась о тете Розе последний год ее жизни. Однажды сказала ей по телефону, что выезжает на Малую Грузинскую... и вдруг в трубке возникла тишина. Роза Владимировна умерла скоропостижно, с телефонной трубкой в руке.

Теперь о третьем поколении выходцев из славного города Речица. У каждого сына Иосифа Григорьевича родилось по дочке: у Леонида – Галя, живет с семьей в Калифорнии. У Володи – Катенька, живет с семьей в Москве. Правнука Иосифа Григорьевича зовут, как и сына, Владимиром. Помню и сестру Иосифа Григорьевича – Нехаму Григорьевну, которая жила в Москве с двумя дочерьми. Впрочем, я давно из Москвы уехала, да и со смертью Иосифа Григорьевича наши связи заметно ослабели. Мы с братом наслышаны были о Володиной деятельности в Правительстве Москвы, а Володя не мог не знать о творческих успехах актера Семена Фарады.

Мы благодарны Володе за его воспоминания о годах детства и юности, проведенных в бараке на Сельскохозяйственной улице, в которых он всегда упоминает нашу семью. Он написал в одном интервью: “У нас была хорошая коммуналка”. Да, хорошая, Володя. Поэтому я с любовью и уважением вспомнила в своей статье о дорогих моему сердцу твоих родителях и о тебе, друге нашего ростокинского детства.

Евгения Соколова

 

 

1. Леонид Смиловицкий. Катастрофа евреев в Белоруссии, 1941-1944 гг. Глава “Гибель еврейской общины в Речице”.

2. Альберт Каганович. “Очерк истории евреев Речицы”. Краткая еврейская энциклопедия.

1

© Мишпоха-А. 1995-2011 г. Историко-публицистический журнал.
1