Мишпоха №17  

Корни и корона


Татьяна Конопацкая
Татьяна Конопацкая.
Татьяна Конопацкая - родилась в Лунинце в семье железнодорожника. Закончила журфак БГУ (1982) и Минскую ВПШ (1988). Работала в Бресте, Кобрине, Минске. В начале 90-х вернулась в Лунинец, занялась составлением историко-документальной хроники района.
"В 1991 году познакомилась с выходцами из Лунинца и местечек района - гражданами Израиля, покинувшими наш край в конце 40-х годов и почти полвека не имевшими возможности посетить малую родину, - рассказывает Татьяна Конопацкая. - Наши земляки вспоминали про свою молодость, когда три святыни - церковь, синагога и костел - образовывали своеобразную подкову, которая была оберегом Лунинца. Они познакомили меня с той существенной частью истории города, без которой не поймешь истинного лунинчанина, впитавшего в себя особый, белорусско-еврейско-польский, дух взаимопроникновения трех наций. И тот Лунинец, в котором я никогда не была, я люблю больше, чем современный:".

Холодная синагога в Лахве. Первое письменное упоминание Лахвы относится к 1493 г. По документам той эпохи, имение принадлежит Петру Яновичу Мантыгирдовичу, троцкому воеводе, что подтверждено великим князем литовским Александром.
Сейчас сложно установить, когда в Лахве поселились первые евреи. В списках 1623 г. еврейская община не упоминается. Но очевидно, что в это время здесь уже жили евреи, занимались садоводством, торговали рыбой и сельхозпродуктами.
В первой половине XVIII века на юге Беларуси появились приверженцы хасидизма, которые отстаивали свои интересы в борьбе со сторонниками традиционного иудаизма. В конфликте участвовали и евреи Лахвы.
После второго раздела Польши (1793 г.) Лахва перешла к России. Ухудшилось положение евреев. Были отменены права на жительство в некоторых городах, данные Польшей в 1772 г., когда евреи могли представительствовать даже в судах. Началось удаление евреев из торговли. Евреи занимались посредничеством и различными ремеслами: среди них были портные, извозчики, пекари и мясники.
Раввин Ицхак-Цви Беркович. В 1795 г. в Лахве имеется 17 еврейских дворов.
В начале ХIХ века Лахва входила в Мозырский уезд Минской губернии. В 1804 г. вышел указ Александра I об изгнании всех евреев из деревень Минской губернии. Для получения права на жительство нужно было иметь состояние свыше 500 рублей, чтобы получить звание купца.
В первой половине ХIХ века лахвенские евреи в большинстве своем были городскими жителями. Им принадлежало 150 домов. Они занимались торговлей лесом и рыбой, которую отправляли в Минск. Построили фабрику плетеной мебели.
В 1897 г. В Лахве проживали 2426 человек, из них 1057 евреев, то есть 43,5 процента.
В эти годы в Лахве действуют три синагоги. Своей ученостью был известен местный раввин Абрахам Дов-Бер, сын Иосифа Берковича, рожденный в 1825 г. в Давид-Городке. Мальчик был вундеркиндом. 18 лет он жил отшельником, не ел мяса и не пил спиртного. В 1859 г. его избрали раввином в Кожан-Городке, потом - в Лахве. Преподавал, работал, заботился о нуждах людей. Руководил еврейской общиной до 1889 г. В месяц элул (сентябрь-октябрь) оставил синагогу и ушел в Палестину. Вскоре Абрахам Дов-Бер скончался в Иерусалиме, оставив трех сыновей.
Старший - Давид - был раввином в Давид-Городке, второй - Мордехай - жил в Палестине, а третьего - Ицхака-Цви - после отъезда отца избрали раввином в Лахве.
Ицхак-Цви Беркович родился в 1858 г. С детства учился под наблюдением отца. Он заботился о нуждах общины, за что его очень уважали. Много писал, передал свои рукописи Иосифу Вайнеру, но они пропали в 1942 г., когда гитлеровцы уничтожали евреев Лахвы. Семья раввина жила с доходов от продажи дрожжей и свечей. Этим занималась его жена Эстер-Малка.
После смерти Ицхака-Цви раввином стал его зять Элиезер-Ария, сын Мордехая-Давида Лихтштейна, уроженца Лахвы. Заботясь о нуждах лахвенской общины, он следил за тем, чтобы дети, заканчивающие школу, поступали в иешиву и там продолжали учить Тору. Организовал молодежный кружок для изучения Геморры и Танаха.
Мещанскую управу Лахвы возглавлял староста-председатель. Эту должность в начале двадцатого века почти всегда занимали евреи, потому что государственная политика предусматривала представительство в органах самоуправления лиц разных национальностей, которые бы отстаивали интересы разных слоев населения. В Лахве почти все торговые люди были евреями. В 1910 г. председателем мещанской управы был Мовша Кондратович, в 1912 г. - Лейзер Нейман.
В 1921 г. Лахва вошла в состав Польши. Количество жителей возросло до 3420 человек, из них 1126 - евреи (32,9 процента).
В Лахве сохранилось старое еврейское кладбище, которое благоустроено по инициативе израильской общины. С него обычно начинается экскурсия по местечку, которую для своих ровесников, а важнее всего - для представителей второго и третьего поколения, для детей и внуков, ведет Копель Колпаницкий. Родившийся в декабре 1925 г. в Лахве, он чудом избежал смерти в гетто, прятался в лесах, пока не встретил партизан. Потом сражался с врагами в отряде Ковпака. После Великой Отечественной выехал в Палестину и с оружием в руках защищал независимость Израиля еще в четырех войнах. Трагедия Лахвы, которая унесла жизни всех родных, навсегда осталась в его сердце.
Один из героев Лахвенского восстания в гетто Мовша Колпаницкий. Могилы предков навещали не только израильтяне, но и граждане США, Канады, Австрии, Австралии. Копель подробно рассказывает о довоенной жизни евреев, об их занятиях, профессиях, которые кормили и согревали. Впечатляет даже простой перечень этих профессий, включающий почти сто названий. Естественно, возле места последнего приюта вспоминают похоронщика Шмуэла Хейфеца - под его руководством несколько человек совершали необходимые обряды, несли покойника на кладбище...
Но вначале была жизнь! В Лахве работали агрономы и адвокаты, аптекари и фельдшеры. Перевозки грузов и пассажиров осуществляли балаголы, лодочники, извозчики. Заботились о лошадях конюхи, кузнецы, рымари-шорники. Широко были развиты лесные ремесла: бракеры, пильщики и дровосеки. Кстати, отец Копеля Колпаницкого имел лесопильный завод, который в 1939 г. национализировали, а его владельца выслали в Сибирь, - так он избежал трагической участи своей семьи и после освобождения из ссылки встретился с сыном уже в Израиле...
Хранитель истории Лахвы Копель Колпаницкий и его жена Хава. По местечку протекает "река с некрасивым названием Смердь" - "одна из самых красивых речек, которые мне довелось увидеть в моей жизни. Где-то за километров десять до впадения в Припять река начинает дробиться на рукава. Получается несколько островов, соединенных деревянными мостами. На этих островах хаты, что тонут в садах. Вода рукавов темно-зеленая, с солнечными пятнами, потому что над ними ивы создают целые тоннели. И в этих тоннелях, во мгле, целые череды челнов". Это написал известный белорусский писатель Владимир Короткевич в 70-е годы прошлого века.
Можно утверждать, что до войны Лахва была еще живописнее - ведь местечко украшали синагоги и костел, двух-этажные здания домов, магазинов, гостиницы и ресторана. Сейчас это великолепие только в памяти да на редких фотографиях: С уходом евреев исчез целый пласт социально-экономического развития Лахвы, которая превратилась в деревню, где бедный колхоз не содействовал ее процветанию. Исчезли раввины, канторы, мацапеки, мануфактурщики, галантерейщики, резники. Ушли в прошлое торговцы рыбой, лесом, керосином, кожей. Нет дел, которые надо улаживать факторам-посредникам. Нет здесь сейчас парикмахеров, переплетчиков, портных, сапожников, трубочистов, часовщика, фотографа, хотя потребность в этих услугах осталась.
С водой связана трогательная история, которая свидетельствует о взаимоотношениях в еврейской общине. Воды в Лахве всегда было предостаточно: река, колодцы, пруды. Но один из самых бедных евреев работал водоносом - разносил в ведрах воду по дворам. И соплеменники платили ему за услугу несколько грошей, чтобы поддержать его семью и не унижать попрошайничеством...
В мирную, размеренную жизнь Лахвы вторглась война. Своим пламенем она опалила каждого. У кого-то оставив отметены на теле и на сердце, а кого-то превратив в пепел, унесенный в небеса. Война перечеркнула жизнь мирной еврейской общины Лахвы. Сначала было гетто, а потом - восстание и мужество людей, никогда не помышлявших о том, что им придется драться не на жизнь, а на смерть. Даже погибая, они выходили победителями из этой схватки, потому что не сдались темным силам зла.
Эти данные взяты из статьи доктора М. М. Гельбера, которая опубликована в книге "Первое восстание в гетто. Лахва". Издана она в 1957 г. в Израиле.
Борис Серебрянский. Восстание в гетто. Восстанию в лахвинском гетто посвящены и материалы школьного музея в израильском городе Кфар-Сабба. Историю о героическом сопротивлении гитлеровцам доносит до потомков один из немногих уцелевших участников восстания Копель Колпаницкий.
Община выходцев из Лахвы в Израиле в 1977 г. на кладбище в городе Холон воздвигла монумент в память о невинных жертвах местечка и их героической гибели. Здесь наши земляки ежегодно собираются на митинг в день уничтожения Лахвенского гетто - 3 сентября. Памятник высотой 2 метра изготовлен из черного базальта. Вверху слово "Лахва", под ним - шестиконечная звезда Давида и ручка топора - символа борьбы Лахвенского гетто. Топор со звездой будто вырываются из тьмы. На звезде надпись из Библии: "И видел, что нет человека, и дивился, что нет спасителя, и помогла ему мышца его: и он возложил на себя шлем мести:" (пророк Исая, глава 59, прад. 16-17).
Уроженец Лахвы Иегошуа Лихштейн-Лиор рассказывал, что разрешение на возведение памятника и выделение участка земли было получено только после того, как жительница Варшавы Настя Ривина, по просьбе общины, съездила в местечко, взяла горсть земли с могилы в Лахве и переслала эту реликвию через США в Израиль.
В 1991 г. Копель Колпаницкий организовал приезд группы уроженцев Лахвы - граждан Израиля - на их малую родину. Братскую могилу в Лахве, где похоронены евреи, так же, как и в других бывших местечках, венчал скромный обелиск с надписью о количестве жертв. По предложению гостей памятник был реконструирован. Художественную ценность мемориалу придали известные минские мастера - скульптор Владимир Слободчиков и архитектор Вячеслав Морозов. Так называемая крышка гроба выложена брекчией из микашевичского гранита. На ней расположены плиты с перечнем фамилий и имен погибших. Приезжают их дети, братья, сестры и гладят руками дорогие строчки отлитых из металла букв.
Памятник жертвам лахвенского гетто в Холоне (Израиль). На это невозможно смотреть спокойно: Как и слышать слова, которые со слезами на глазах говорила ветеран войны, бывшая связистка в зрелом возрасте сохранившая красоту молодости Огения Баховчик (Нейман). На военных фотографиях она, будто сошедшая с экрана героиня фильма "А зори здесь тихие...".
- Я знаю, что ни щепочки, ни косточки не осталось от моей семьи. Но приезжаю сюда потому, что мне кажется: только тут я почувствую тепло рук моей матери или тень смеха сестры и братьев: Памятник евреям, установленный на белорусской земле, объединен и символами, священными для иудеев и христиан: обелиск с шестиконечной звездой Давида венчает терновый венок страданий Сына Божиего.
Торжественное открытие реконструированного мемориала состоялось через год. На церемонии присутствовала делегация из Израиля. С 1992 г. земляки стали навещать малую родину по официальному приглашению районных властей. С каждым разом количество гостей увеличивалось.
Могила жертв гетто в Лахве. В Лахве, где сейчас проживает около 1800 человек и нет ни одного еврея, привыкли к ежегодным приездам зарубежных гостей. Не любопытными, а скорбными взглядами провожают сельчане группу молодых и не очень людей, идущих вслед за Копелем Колпаницким по деревенским улицам, где во время гитлеровской оккупации размещалось гетто. Белорусы не знают языка, на котором идет рассказ, но хорошо понимают, что речь идет о последних днях еврейской общины в Лахве.
В 1995 г. вышла книга "Память. Лунинецкий район", где едва ли не впервые в подобных историко-документальных хрониках Беларуси в списках жертв фашизма увековечены имена и евреев. В актах Чрезвычайной комиссии, которая сразу после освобождения в 1944 г. расследовала злодеяния немецко-фашистских захватчиков на временно оккупированной территории района, лаконично зафиксировано: "В окрестностях местечка Лахва обнаружена могила размером 25х2х2,5 м на земле Лахвенского рыбхоза на расстоянии 50 м на запад от проселочной дороги Лахва - хутор Перуново и 40 м на юг от железной дороги Лахва - Микашевичи, где похоронены 1946 человек еврейского населения местечка Лахва, в том числе 698 - женщин и 724 - детей". В книге называются фамилии и имена.
С фотографии смотрит молодой и красивый парень - Мовша Колпаницкий. О своем брате рассказывает Копель:
- Ему было только 22 года. За плечами - учеба в еврейской школе, помощь отцу на лесопильном заводе и мельнице. В мае 1941 он прошел призывную комиссию и получил назначение в инженерную воинскую часть, но стать красноармейцем не успел - началась война. Семья, как и тысячи других людей, очутилась в гетто. Рискуя жизнью, Мовша заботился не только о своих родных. По ночам он переплывал Смердь и привозил продукты для самых слабых и голодных узников. Однако ему было мало только пассивного выживания за колючей проволокой. Вместе с Ицхаком Рохчиным Мовша стал одним из организаторов восстания. Когда утром 3 сентября евреи поднялись, чтобы дать отпор фашистам, Мовша выбежал из гетто. Однако тут же упал, сраженный автоматной очередью фашиста. К нему бросилась подруга Ривка Хейфец и врач Игельник, вероятно, в надежде спасти раненого. Но это им не удалось. Фашисты застрелили всех троих на площади в центре Лахвы...
Восстание в гетто - тема для отдельного повествования. В 2000 г. за средства Министерства обороны Израиля на иврите издана книга Копеля Колпаницкого "Приговоренный к жизни".
Фрагмент открытия памятного знака о 300-летнем проживании евреев в Лахве. Июль 2003 года. Фото Татьяны Войтеховской, редакция газеты "Лунiнецкая навiны". Это автобиографическое произведение. В нем запечатлены воспоминания о счастливом детстве в полесском местечке, о Катастрофе и Героизме. Возможно, появится это издание и на русском языке, как вышла книга "Мы из восставшей Лахвы", которую написал еще один из 120 оставшихся в живых узников Лахвенского гетто Бен-Цион Даган (Борис Каган).
В белорусской деревне Лахва, которая почитается в Израиле, открыт памятный знак о 300-летнем проживании евреев на нашей земле до их уничтожения в 1942 г. Инициатором создания обелиска выступил представитель второго поколения наших земляков Гершон Волохьянский - сын местного уроженца. Он возглавляет сейчас общество выходцев из Лахвы в Израиле. Это не первое действенное предложение человека, который родился уже в Изралие. Посетив Лахву в 2001 г., он тут же выпустил цветной иллюстрированный сборник "Корни и Крона", где каждый участник поездки поделился своим впечатлением от пребывания на земле своих предков.
Копель Колпаницкий, который в дни поминания жертв Холокоста дважды удостаивался права зажечь факел во всемирно известном музее Яд Вашем в Иерусалиме, пользуется уважением и в Беларуси. За десятилетие активной деятельности по восстановлению дружеских связей с земляками из разных стран и весомый вклад в благоустройство памятных мест на земле малой родины ему присвоено звание "Почетный гражданин Лунинецкого района".
На церемонии открытия памятного знака Копель Колпаницкий вместе с председателем Лунинецкого райисполкома Александром Бойко сняли полотнища белорусского и израильского флага, которыми девочки из Лахвы и Тель-Авива закрывали скромный обелиск, и обменялись символами двух государств. Теперь флаги как знаки дружбы наших стран находятся за тысячи километров, но люди ближе друг к другу общим желанием мира на земле.

© Мишпоха-А. 2005-2011 г. Историко-публицистический журнал.
1