Пять профессоров в одной семье

Мы уже упоминали о семье Незлиных. Эти люди, вписавшие ярчайшую страницу не только в историю местечка, но и в историю науки, медицины, заслуживают подробного рассказа. Начнем семейное повествование с биографии Соломона Хаимовича Незлина (1892–1990). Один из крупнейших специалистов по лечению туберкулеза, врач и педагог, автор более 350 научных работ, в том числе 9 монографий. Соломон учился на медицинских факультетах в университетах Бреслау (Вроцлава) и Дерпта (Юрьев, ныне Тарту). Был членом студенческого сионистского движения и участвовал в Венском сионистском конгрессе (1913 г.). После окончания университета несколько лет работал земским врачом в Московской и Смоленской губерниях. Был энергичным человеком, хорошим организатором. В 1918–1922 годах руководил различными губернскими организациями здравоохранения в Витебске, а в 1923–1924 годах работал в противотуберкулезных учреждениях Москвы.

Почему врача Незлина увлекла проблема лечения туберкулеза? Вероятно, сказалось, что страшная болезнь, уносившая в то время тысячи людей, коснулась и их семьи. Болела туберкулезом с кровохарканьем прапрабабушка Хана­Ривка, но дожила она почти до 80 лет. Не знаем, откуда пришла болезнь, но то, что здоровый климат Колышек, окруженных сосновыми лесами, и традиционное чистое питание позволили дожить ей до преклонных лет, не вызывает сомнений. Рассказы о ее борьбе за жизнь передавались, как семейное предание, из поколения в поколениe.

В 1925 году Соломон Незлин организовал диспансерный сектор в Центральном туберкулезном институте (Москва), в котором работал до 1951 года. Широкой известностью пользовались руководства Соломона Незлина по различным проблемам туберкулеза и научно­популярные издания, которые переводились на английский, французский, японский и бирманский языки. В последние годы Незлин заведовал кафедрой туберкулеза Киргизского медицинского института и работал в московских тубдиспансерах. Скончался Соломон Незлин в Израиле в 1990 году в возрасте 98 лет.

Когда пишут о Соломоне Незлине, обычно указывают – брат доктора медицинских наук профессора Вениамина Незлина. Когда пишут о Вениамине, происходит то же самое, только переставляются имена.

Вениамин Хаимович родился в Колышках в 1894 году. Вероятно, увлечение старшего брата медициной оказало на него влияние. Он поступает учиться в Московский университет в 1915 году. Это происходит в годы, когда еще были узаконены «черта оседлости» и «процентная норма». Надо было иметь выдающиеся способности, чтобы преодолеть эти препоны. В 1919 году Вениамин окончил учебу. Шла Гражданская война. Самыми востребованными были военные врачи. Вениамин в течение десяти лет служил военврачом. Затем переходит на преподавательскую работу во 2­ой Московский медицинский институт и Центральный институт усовершенствования врачей. В 1939 году Вениамин Хаимович защищает докторскую диссертацию. Когда фашисты напали на страну, он снова переходит на военную службу. В 1951 году Вениамин Незлин получает звание профессора.

Вениамин Хаимович в 1951 году покинул Москву: уехал на работу в Кисловодск, где руководил кафедрой Центрального института усовершенствования врачей. Причины отъезда во многом были связаны с преследованиями и арестами врачей, с которыми он сотрудничал (Я.Г. Этингер, С.Е. Карпай).

В. Незлин был одним из лучших в стране специалистов по электрокардиографии (ЭКГ) и блестящим диагностом. Его привлекают в Кремлевскую больницу для консультаций и описания электрокардиограмм (обычно это происходило без указания имен пациентов, ибо то являлось государственной тайной). Но от штатной должности в Кремлевке Вениамин Хаимович отказался. Он участвовал и в печально знаменитой расшифровке электрокардиограммы Жданова. С доноса врача Кремлевки Лидии Тимашук по поводу лечения Жданова по существу и началось «дело врачей». Вениамин Незлин участвовал в консилиуме врачей, который созвал профессор
­­В. Ви­­ноградов после заявления Тимашук в МГБ о «преступном лечении» Жданова. В консилиуме принимали участие светила советской медицины В. Зеленин, Я. Этингер и многие другие выдающиеся врачи. Вениамин Хаимович был арестован по «делу врачей». Затем арестовали и его брата Соломона. Они были доставлены на Лубянку в Цент­ральную тюрьму МВД, где подвергались многочасовым допросам и жестоким пыткам. Оба были освобождены через месяц после смерти Сталина, как и другие участники «дела врачей».

В 1960–1965 годах Вениамин Незлин руководил терапевтическим отделом в Институте сердечно­сосудистой хирургии Академии медицинских наук СССР в Москве. Он автор первого руководства по ЭКГ (совместно с С. Карпай) и широкоизвестных монографий; несколько поколений кардиологов считало его труды настольными книгами. В. Х. Незлин скончался в Москве в 1975 году.

Думаю, можно создать музей семьи Незлиных. Его посетители с интересом будут знакомиться с экспонатами и узнавать о жизни местечковых евреев, о том, как события начала XX века преобразили целый мир и отдельные семьи. По количеству профессоров на душу населения, вероятно, семья Незлиных может войти в Книгу рекордов Гиннесса.

Старший сын Вениамина Хаимовича – Давид родился в Гомеле в 1925 году. Специалист в области радиолокации. В течение ряда лет возглавлял деятельность по разработке радаров на первых реактивных самолетах и в противоздушной обороне страны. Последние тридцать лет Давид Вениаминович Незлин – профессор Московского института электронной инженерии. Крупнейший специалист в области обработки цифровых сигналов, в создании метеорологических радаров. Автор 60 научных трудов и 12 руководств.

Младший сын Вениамина Хаимовича – Михаил, тоже профессор. Физик. В 1970 г. стал доктором физико­математических наук, а спустя 21 год – членом­корреспондентом Российской Академии Естественных наук. Работал в Московском институте атомной энергии. Автор 125 научных работ и двух монографий. Лауреат премии
им. Л.А. Арцимовича. Основные труды посвящены различным проблемам физики плазмы, нелинейной физики, геофизической и астрофизической гидродинамики. Построил экспериментальную модель крупнейших атмосферных вихрей типа «большого красного пятна» Юпитера, предсказал существование гигантских вихрей между рукавами Галактик. Михаил Вениаминович скончался в 1999  году.

Сын Соломона – Роальд Незлин, доктор биологических наук с 1968 года. Работал в Москве в Институте молекулярной биологии Академии наук СССР. В 1978 году подал заявление на выезд с семьей на постоянное место жительство в Израиль. Десять лет
Р. Незлину и его семье отказывали в выездной визе. С 1988 года Роальд Соломонович – профессор отдела иммунологии научно­исследовательского института имени Вейцмана в г. Реховоте (Израиль). Его основные научные работы посвящены строению, биосинтезу и функциям антител и других белков иммунной системы. Автор 110 научных работ и трех монографий по этим проблемам. Редактор нескольких международных иммунологических журналов.

...У местечковых семей обычно так перепутаны ветви генеалогического древа, что выяснить степень родства – всегда очень сложная задача. Семьи были многодетными, а внутриродовые браки, то есть когда двоюродные или троюродные братья и сестры образовывали семью, встречались часто. Родственниками Незлиных были Аронсоны. Кем они приходились друг другу – установить сложно, а описать еще сложнее.

Один из Аронсонов – Шломо (1862–1935) много лет являлся главным раввином Киева, помогал организовывать юридическую защиту Бейлиса²⁵. Он был убежденным сионистом и уже в пожилом возрасте, в 1923 году, уехал в Палестину, где служил главным раввином Тель­Авива до самой смерти. Один из его братьев был в двадцатые годы председателем Харьковской еврейской общины, а другой брат Зелик­Ицхак стал известным еврейским писателем, писал на идише.

В своих воспоминаниях Соломон Незлин напишет: «Я и брат Вениамин получили высшее образование, и обязаны этим своей умной незабвенной маме». Мама Соломона и Вениамина, бабушка Роальда, Давида, Михаила – Игудка или Юдифь Давидовна была мудрой женщиной. Ее девичья фамилия Иткина. В Колышках жило много Иткиных, однофамильцев, но скорее всего, родственников.

Благодаря стараниям Павла Бернштама, программиста, живущего в Израиле и занимающегося родословной семьи, удалось установить имена нескольких поколений Иткиных.

О купце первой гильдии Давиде Иткине мы уже рассказывали. Его дочь Соня после революции заведовала аптекой в Колышках. Ее муж Абрам Райцин работал учителем, он тоже успел окончить два курса медицинского института и лечил людей. В 1921 году уехал на очередной вызов в деревню, заболел и умер. Его дочке Хане было тогда всего семь месяцев. Хана окончила школу в Москве и затем поступила на физический факультет Московского государственного университета. Впоследствии преподавала в Московском авиационном институте. Ее муж академик А.А. Красовский был выдающимся ученым.

Сыновья Давида Иткина Вульф, Исаак, Залман, Калман благодаря самообразованию владели на хорошем уровне русским языком, выписывали газеты и журналы, в частности «Ниву» с приложениями в виде собраний сочинений русских классиков. Исаак выписывал еврейский журнал на русском языке «Восход». Страсть к чтению, знакомство с периодическими изданиями встречались не слишком часто даже в таком продвинутом местечке, как Колышки.

Вообще, в семье Иткиных, так же, как и в семье Незлиных, профессия врача пользовалась особым уважением. Не только материальная сторона дела была тому виной. Это были семьи, в которых слова о служении народу не были пустым звуком.

Перец Иткин, родившийся в 1898 году в Колышках, учился в Харьковском медицинском институте, работал в медицинских учреждениях Донбасса, Харькова, в годы Великой Отечественной войны был начальником медицинской части эвакогоспиталей.

Его брат Меер, родившийся в 1902 году, как и старший брат, учился в Харьковском мединституте, работал в одной из харьковских поликлиник, за труд награжден орденом «Знак Почета», в годы Великой Отечественной войны служил в эвакогоспитале.

Есть семейное предание, что и Перец, и Меер в годы Гражданской войны воевали в Красной Армии в коннице у легендарного Буденного. Их потомок Павел Лейтес рассказывал, что в детстве играл с дедушкиной буденовкой.