ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ О ЕВРЕЙСКОЙ ДУШЕ

Когда разразилась Шестидневная война, американский госдепартамент наложил запрет на выезд своих граждан в Израиль. Но молодой американец, профессор Гершон Вайнер, решил, что в такие дни его место именно в Израиле. Он направился к тогдашнему главному редактору газеты «Форвертс» Лазарю Фогельману: «Хочу быть вашим фронтовым корреспондентом! У вас будет оперативная информация. Читатель будет следить за ходом боевых действий». «Более того, – продолжил молодой американец, – вам это не будет стоить ни цента!»
– За свой счёт? – воскликнул Фогельман. – Пожалуйста!
– Тогда позвоните в Госдеп и скажите, что направляете меня в Израиль. Пусть дадут визу.

Это был последний в Украине (да и в России) музей еврейской культуры. Однако искусствоведы затрудняются сказать, сколь долго он проработал, в каком году был создан и когда прекратил существование. Относительно его финала получила хождение версия о том, что в начальные дни Великой Отечественной войны, во время бомбежки Одессы, в еврейский музей угодила бомба и все экспонаты были уничтожены. Однако никаких доказательств тому не приводится. Нет ответа и на более важный вопрос: какие именно произведения еврейского искусства находились в выставочных залах и запасниках первого Всеукраинского музея еврейской культуры имени Менделе Мойхер-Сфорима.

 5 декабря День памяти Абрама Исааковича Рабкина

(27 октября 1925, Бобруйск – 05 декабря 2013, Санкт-Петербург)

Абрам Рабкин, художник… Абрам Исаакович Рабкин, фронтовик, ветеран Великой Отечественной… Брома, дорогой друг, родственная душа, близкий по мироощущению человек… А ещё прекрасный писатель, тонко и глубоко чувствующий слово, влюблённый в поэзию, умеющий в обычном разговоре очень точно и кстати приводить стихи в качестве подтверждения своей мысли.

11 июля 1998 года флотский офицер, переводчик эстонской литературы, русский писатель Борис Штейн оглянулся назад. За спиной был Ленинград, где он родился, военно-морское училище и служба на флоте, Балтика, Таллин, переводы милых его сердцу эстонских поэтов, более 20 сборников собственных стихов, проза – всё уже позади, в том числе и СССР. В этот день его перо вывело признание: «Я живу теперь в другом городе, другой семье, можно сказать – в другом государстве, да что там: в другом мире».