Имя

Памятник академику Зельдовичу в Минске.Все ребята моего поколения были неисправимыми романтиками. Сразу же после школы подались к «продажным девкам капитализма» – в кибернетику, генетику, социологию. Кого пустили, те и прорвались.

И многие из моих вчерашних школьных друзей работали в академическом Институте технической кибернетики, а я, грешный, — рядом, в Доме печати.
Институт этот был не совсем секретным, и я при случае забегал к своим товарищам. Мне показывали роботов – механических людей, и это было любопытно, когда железный дядька выполнял первое испытание: разливал бутылку на троих.

Ханна Кралль, фото Влодзимеж Васылюк.Я открывала мир благодаря таким авторам, как Ханна Краль и Рышард Капущинский.
Светлана Алексиевич, лауреат Нобелевской премии.

Ханна Кралль – знаменитая польская писательница, мастер репортажа, которую Евгений Евтушенко назвал “великой женщиной-скульптором, вылепившей из дыма газовых камер живых людей”, родилась в 1935 году в еврейской семье.

Аркадий Бессмертный.Все знают Шагала, но никто даже не пытается разобраться, кого из витебских музыкантов он запечатлел на своих полотнах. Уроженец Суража Витебской губернии, скрипач и дирижер Аркадий Бессмертный окончил Петроградскую консерваторию у Леопольда Ауэра и со Страдивари под мышкой вернулся в Витебск.

Иссер Харель. Фото http://dorledor.md/node/11285К 70-летию образования Израиля

Люди, оставившие в истории заметный след, вызывают немалый интерес. Их приводят в пример, ими гордятся, им завидуют, некоторым, даже пытаются подражать. Журналисты и историки стараются отыскать подробности и мельчайшие детали их биографий. Но если о политиках и кинозвёздах известно, практически всё, то этого не скажешь о разведчиках. Их деятельность и личная жизнь скрыты за плотной завесой секретности.
Это касается Иссера Хареля – его биография пестрит белыми пятнами. Но в одном сомневаться не приходится – он, безусловно, был прирождённым разведчиком.

Изя Харик.17 марта исполнилось 120 лет со дня рождения еврейского поэта Изи Харика. Его жизнь оборвалась в злосчастном 37-м году. Он прожил меньше сорока лет, но успел написать много стихов и поэм, которые по праву считаются лучшими образцами еврейской поэзии на идиш.

Памяти Изи Харика посвящены воспоминания его жены Дины Звуловны Харик.