Дом в местечке Мотоль, в котором жила семья Вейцман.Рассекреченные материалы о «деле» Марии Вейцман. С грифом "Совершенно секретно".

Биография семьи Вейцман, которая дала Израилю двух президентов, первого и седьмого, а миру – крупнейшего учёного-химика – это целый пласт истории, наполненный драматическими, порой трагическими событиями и фактами. Это увлекательный сюжет для многосерийного фильма. Может, он когда-нибудь и появится. У нас же есть возможность приоткрыть несколько страниц, ранее мало известных массовому читателю.

В редакции пинской газеты «Карлина» оказался первый том издания «Архив еврейской истории», подготовленный международным исследовательским центром российского и восточноевропейского еврейства. Книга вышла в Москве в 2004 году. Её самый объёмный (150 страниц) раздел называется «Дело» Марии Вейцман 1953 года». Уникальность материала в том, что в нём впервые публикуются архивные документы с грифом «Совершенно секретно». Они касаются не только непосредственно Марии Вейцман. В протоколах допросов даются ответы на вопросы о членах всей семьи Вейцманов. Остановимся сначала на этой теме, потому что сведения тут наиболее объективные и точные.

Языком протокола

Итак, 11 февраля 1953 года на вопрос майора госбезопасности Иванова о родственниках и их роде занятий арестованная Мария Вейцман ответила следующее:
ВОПРОС. Назовите своих родителей и родственников и их род занятий.
ОТВЕТ. Отец мой – ВЕЙЦМАН Евзор Хаймович, уроженец м[естечка] Мотоль. Постоянно впоследствии проживал в гор. Пинске, являлся чиновником конторы по сплаву леса, в 1911 году, когда ему было около 55 лет, умер.
Мать моя – ВЕЙЦМАН Рахиль Михайловна, домохозяйка, умерла в 1935 году – 78 лет.
Старшая сестра – ЛЮБЖИНСКАЯ Мария (Мерьям) Евзоровна (умерла в возрасте 80 лет в Лондоне), проживала в Варшаве, в 1914 году в связи с начавшейся войной так же, как и мы, не могла пробраться в Варшаву, поэтому вместе с мужем ЛЮБЖИНСКИМ Хаимом Георгиевичем прибыла в Ленинград, где он в 1917 году умер. Через некоторое время она выехала к своей дочери в Лондон, где впоследствии постоянно и проживала.
Брат – ВЕЙЦМАН Хаим Евзорович (умер в возрасте 78 лет в ноябре 1952 года) с 17 лет проживал за границей. Вначале, после окончания университета в гор. Женеве, работал на кафедре органической химии доцентом, затем переехал примерно в 1915 году в Англию, где проживал до 1947 года в Лондоне, являлся профессором биохимии в одном из университетов. Одновременно был почётным ректором Иерусалимского университета, куда периодически выезжал. После образования государства Израиль был избран президентом этого государства и занимал указанный пост до дня смерти.
Брат – ВЕЙЦМАН Моисей Евзорович, 70 лет, профессор химии Иерусалимского университета. Постоянно, после выезда за границу, проживает в Палестине.
Сестра – ВЕЙЦМАН Фрума Евзоровна работала зубным врачом в гор. Пинске. В 1911 году вместе с семьей выехала в Варшаву, где вышла замуж за польского еврея, с которым в 1913 году выехала в Палестину, где постоянно проживала по день смерти.
Брат – ВЕЙЦМАН Самуил Евзорович, получил политехническое образование в Швейцарии. Возвратившись в Россию, постоянно проживал в Москве, в 1938 году был арестован за контрреволюционную деятельность, находясь в заключении, умер.
Сестра – ДУНЬЕ Гита Евзоровна, лет 65, проживает в гор. Хайфе (Израиль), куда выехала в 1911 году. В последнее время являлась преподавателем консерватории.
Сестра – ВЕЙЦМАН Анна Евзоровна, 58 лет, проживает в Израиле в гор. Реховот, работает преподавателем биохимического института. До 1933 года проживала в Москве, а затем в связи с болезнью выехала в Палестину.
Анна ВЕЙЦМАН – это единственная моя сестра, с которой я имела регулярную переписку, в отличие от остальных моих родственников, с которыми никакой связи я не поддерживала.
Брат – ВЕЙЦМАН Хиель Евзорович, 48 лет, проживает в гор. Хайфе (Израиль) в одном доме с Гитой. За границу Хиель выехал в 1911 году в гор. Берлин, откуда после окончания 3-годичной агрономической школы переехал в Палестину, где постоянно проживает.
Сестра – ВЕЙЦМАН Мина Евзоровна, самая младшая. В 1911 году выехала в Палестину, где умерла в 1925 году.
Муж мой – САВИЦКИЙ Василий Михайлович, 1885 года рождения, уроженец гор. Куйбышева, с 1918 года проживал до момента ареста со мной. Арестован он был в 1949 году за антисоветскую деятельность, в данное время отбывает наказание в Иркутской области.
ВОПРОС. Вы арестованы за вражескую работу, которую проводили против Советского государства. Рассказывайте о ней.
ОТВЕТ. Никакой вражеской работы против Советского государства я не проводила, а поэтому ничего показать в этой части не могу.
ВОПРОС. Неправда. Известно, что продолжительное время занимались преступной антисоветской деятельностью. Говорите по существу.
ОТВЕТ. Преступной антисоветской работы я не проводила.
Допрос окончен в 06 час. 05 мин. 12 февраля 1953 года.
Протокол мною прочитан, ответы на вопросы с моих слов записаны правильно:
ВЕЙЦМАН
ДОПРОСИЛ:
Пом[ощник] начальника] отд[еления] Следотдела
2-го Управления] ГРУ МГБ СССР,
майор госбезопасности ИВАНОВ.

Любопытно, что допрос начат в 23 часа 50 минут и закончен в 6 часов 5 минут утра 12 февраля, то есть продолжался всю ночь.

Кто есть кто

Невольно обращает на себя внимание высокий образовательный уровень детей Вейцманов. Хаим и Моисей – профессора. Высшее образование получили также Фрума, Ехиль, Самуил, Мария, Анна и Гита. Не будем при этом забывать, в какое время они жили. Существовало ведь открытое ограничение на поступление евреев в вузы России, поэтому Вейцманы учились в основном в Германии и Швейцарии. Напомним, что Рахель-Лея Вейцман родила 15 детей, трое из которых умерли в младенчестве.
Прежде чем перейти непосредственно к «делу» Марии, остановим внимание читателей на её брате Самуиле. Дома его звали Шмуэль. В официальной справке МГБ читаем: «Вейцман Самуил Евзорович, бывший член еврейской объединённой социал-демократической партии, являлся заместителем председателя центрального правления ОЗЕТ (Общества земельного устройства еврейских трудящихся). В 1930 году репрессировался за вредительство, а в 1939 году расстрелян как английский шпион». Мария, вспомним, на допросе ответила о нём более дипломатично: умер в заключении.
«Разобравшись» с бундовцем Самуилом Вейцманом, органы МГБ взялись за его младшую сестру Марию. Окончив медицинский факультет Цюрихского университета, она ещё до революции вернулась в Россию, где вместе с мужем вела скромную жизнь, работая врачом Госстраха. Не было в её жизни политики, не было повода привлечь её к шумным процессам, хотя в «разработке» органов она находилась постоянно.
До войны привлечь Марию Вейцман не удалось. Но вот объявлено «дело врачей», носившее ярко выраженный антисемитский характер. Возникшая у Сталина ещё ранее подозрительность в отношении евреев приняла в прямом смысле параноический характер. Тогда ему повсюду стали мерещиться сионистские заговоры, организуемые главным образом американскими спецслужбами и имевшие целью руками, якобы завербованных ими «кремлевских врачей», физически устранить советское руководство. Собрав 1 декабря 1952 года членов Бюро Президиума ЦК, Сталин заявил, что «среди врачей много евреев-националистов», а «любой еврей-националист – это агент американской разведки». Следом он разразился критикой в адрес чекистов, у которых «притупилась бдительность». Одновременно резким нападкам подверглось руководство советской разведслужбы, которое обвинялось в либерализме, в «гнилых и вредных рассуждениях» о ненужности такого важного с точки зрения Сталина средства как террор, а также в том, что за последний год не арестовало ни одного иностранного шпиона.
Вскоре было образовано ГРУ – главное разведывательное управление. Руководителем его был назначен С. Огольцов, один из главных организаторов операции по устранению знаменитого режиссёра и актера С. Михоэлса.
В структуре ГРУ был сформирован 13-й («антисионистский») отдел, на который была возложена задача по борьбе с «пятой колонной» внутри страны.
Именно он вёл расследование «дела» Марии Вейцман, что свидетельствовало о высокой степени важности, придававшийся ему властями.
Санкции на арест Марии Вейцман министр госбезопасности С. Игнатьев стал добиваться от секретаря ЦК КПСС Г. Маленкова 7 февраля 1953 года. Но как говорят архивные документы, активная «оперативная разработка» Лубянкой сестры президента Израиля началась ещё в июне 1948 г., когда тогдашний министр госбезопасности В. Абакумов поставил в известность Сталина, Молотова, Жданова и Кузнецова, что Мария Вейцман в своё время очень лестно отзывалась о Троцком и Радеке, заявляя, что «умнее их в СССР нет людей», а в «последнее время стала выражать стремление выехать в Палестину. За всё это она попала под чекистское наблюдение».
В 1949 г. за «антисоветскую деятельность» был арестован муж М. Вейцман – В. Савицкий, работавший инженером в конторе «Союзшахтоосушение» Министерства угольной промышленности.
Саму же Марию Вейцман арестовали 10 февраля 1953 года в разгар «дела врачей» – последней репрессивно-пропагандистской акции Сталина, которую, к счастью для многих, тот, отойдя в мир иной, так и не смог довести до конца.

Докладная на имя Маленкова

А накануне, 7 февраля на имя Г. Маленкова министр госбезопасности С. Игнатьев отправил докладную, которую заканчивает такими словами: «МГБ СССР считает необходимым Вейцман Марию Евзоровну арестовать». А начинает с обоснования подобного вывода: «Докладываю, что МГБ СССР разрабатывается сестра бывшего президента государства Израиль Вейцмана X. Е. – Вейцман М. Е., 1893 года рождения, уроженка города Пинска, еврейка, беспартийная, работает врачом Госстраха. Установлено, что Вейцман М. Е. на протяжении ряда лет среди своего окружения проводит сионистскую агитацию, с враждебных позиций критикует советскую действительность, возводит гнусную клевету на руководителей партии и советского государства и проявляет крайнюю озлобленность к главе советского правительства. В силу своих убеждений Вейцман М.Е. постоянно вынашивает мысль выехать из Советского Союза в Палестину».
Характерно, что допросы Марии Вейцман в основном велись ночью и продолжались по 5-6 часов. Особенно усердствовал следователь Иванов. Он упорно добивался, чтобы подсудимая признавалась в своих антисоветских взглядах и прочих преступлениях.
Приведу несколько примеров. 13 февраля (опять же ночью) Марии Вейцман был задан вопрос о характере якобы проводимых на квартире сборищ. И вот как ответила подследственная.
– На этих сборищах, нисколько не скрывая своих антисоветских националистических взглядов, мы восхваляли Израиль, созданный благодаря героизму, мудрой внешней политике евреев. Израиль является национальным государством, где люди живут в довольстве и согласии. Во всём этом немалая заслуга и моего брата Хаима Вейцмана. Я лично была от такого события в таком восторге, что, услышав по радио о признании государства Израиль Советским Союзом, от радости, охватившей меня, некоторое время находилась в обморочном состоянии».
Мы хорошо знаем, как добивались на Лубянке нужных ответов следователи-палачи. «Раскалывались» даже сильные духом и телом военачальники, подписывая всё, что им подсунут. Думается, и Мария испытала на себе такое давление. Иначе как могла здравая в уме мудрая женщина подписать в протоколе от 20 марта такие слова: «Действительно, мы в своей озлобленности на советскую власть и её вождей дошли до того, что злорадствовали даже по поводу смерти Жданова. И больше того, мы высказывали пожелания смерти Сталина, сопровождая это истинной клеветой. Однако прошу поверить мне, что это происходило между мной и Савицким в стенах нашей квартиры. Никого иного в эти наши высказывания мы не посвящали». Любопытно, что фамилии Жданова и Сталина в печатный протокол были вписаны следователем от руки. Явно, чтобы усилить эффект и компромат.
Очень долго допрашивали Марию Вейцман по поводу её посещения с сестрой Анной Палестины в 1926 году. Следствие хотело придать безобидной поездке политический, сионистский характер. Но Мария отвергла все эти обвинения и сказала, что о визите просила мать. Она уже была в преклонном возрасте и нуждалась в моральной помощи. Что касается материальной поддержки, то ей создал прекрасные жизненные условия брат Хаим. Жила она в Хайфе в собственном двухэтажном доме. Дети, бывшие в это время в Израиле, всё время выделяли ей необходимые деньги.

Звучит приговор

Тем не менее, несмотря на всю абсурдность обвинительного заключения, составленного 28 июля 1953 года, Особым Совещанием Мария Вейцман была осуждена на 5 лет исправительно-трудовых лагерей.
Но тут же освобождена по случаю всеобщей амнистии. В годы горбачевской перестройки Мария Вейцман в соответствии с заключением Генеральной Прокуратуры СССР от 14 марта 1989 года была реабилитирована.
В заключение несколько биографических фактов из протоколов, связанных с Пинском. Мария сообщает, что до 1908 года постоянно проживала с родителями в Пинске. После окончания подготовительного 4-классного училища поступила на экстернат в Киевскую фундуклеевскую женскую гимназию, куда выезжала два раза в год. В 1907 году закончила гимназию и выехала для продолжения учебы в Цюрих (Швейцария). Здесь до 1912 года училась в университете совместно с сестрой Анной. В том же году возвратилась в Россию, где в Петрограде сдала экзамены на звание врача-лекаря. В 1914 году со своей семьей вернулась в Пинск и работала в Красном Кресте, обслуживая раненых солдат, поступавших с фронта.
В 1915 году Мария была направлена на Юго-Западный фронт врачом эпидемиологического отряда. В 1918 году задержалась в Москве и вплоть до 1941 года работала по специальности. В 1948 году вышла на пенсию.

Автор выражает благодарность 3иновию Фейгину, за помощь в подготовке материала.
Семён ШАПИРО, 
Пинск

Дом в местечке Мотоль, в котором жила семья Вейцман.На фото: дом в местечке Мотоль, в котором жила семья Вейцман, http://www.kp.by/daily/26188/3076404/