Исаак Кушнир.Минский музей истории белорусской литературы представляет выставку "Художника Каплана из Рогачёва", одного из лучших графиков ХХ века. 
В минском музее истории белорусской литературы открылась выставка «Страна местечек Анатолия Каплана». Вернисаж не вызвал у публики большого ажиотажа — это имя всё ещё не из громких и далеко не на равных с Шагалом, которым, как теперь кажется, мы гордились всегда. А ведь «Анатолий Каплан — это Марк Шагал, который не уехал за границу», — о знаменитом уроженце Рогачёва порой можно услышать и такие слова.

 Ещё более эмоциональную оценку его искусству дает известный лондонский галерист Эрик Эсторик, сравнивая художников в одной из своих книг. Вне всякого сомнения, можно спорить с субъективным английским мнением о Шагале, якобы выглядящем «школяром» рядом с Капланом, но, как говорится, что написано пером...

В 1961 году Эсторик устроил в Лондоне первую выставку его графики. После чего за короткое время Анатолия Каплана узнали, без преувеличения, во всём мире. Проводились громкие выставки, издавались альбомы работ — повсюду, кроме Советского Союза. Большую часть книг Шолом-Алейхема для западной публики иллюстрировал именно он, запечатлев в своём цикле «Касриловка» лица, интерьеры и пейзажи родного Рогачёва. Но до недавнего времени даже здесь, где сегодня есть школа искусств его имени, установлена мемориальная доска и уже не первый год ведутся разговоры о создании музея Каплана, знать не знали о таком художнике.
Первые графические листы Анатолия Каплана привёз в Беларусь Исаак Кушнир, подарив Рогачёву несколько работ в 2010 году. Широкой публике его графику впервые презентовал витебский Арт-центр Марка Шагала, выставив в своих стенах часть коллекции супругов Кушнир. Через год прошла выставка и в Национальном художественном музее — тогда большую коллекцию подарили дрезденские друзья художника. Благодаря Кушнирам количество офортов и литографий Каплана в Беларуси увеличивается с каждым годом — меценаты передали уже сотни работ Рогачёвскому музею народной славы и местной школе искусств, витебскому Музею Марка Шагала, гомельскому дворцу Румянцевых и Паскевичей... Исаак Кушнир подтверждает, что готов делиться своей коллекцией и дальше, мечтая о молодых искусствоведах, для которых у него есть «сумасшедший материал», и добавляет: «Я готов поддержать любой проект, приезжайте, у меня открытый дом». И, похоже, не лукавит:
— В 1977 году в одном из польских книжных магазинов я увидел альбом Анатолия Каплана, изданный в Германии. Хоть я родился в еврейском местечке в Молдавии, абсолютно всё там было про меня — люди, пластика, быт, ну всё, до мельчайшей детали. Тут меня никто не обманет, никакой поддельщик, а на рынке много фальшивого Каплана, даже в интернете выложены десятки вещей, подписанных его именем, но никакого отношения к нему не имеющих. Эту фальшь я вижу насквозь, потому что Каплан — это моя интонация, мои чувства, моя культура, и я хочу делиться этим со всеми, в первую очередь — с его земляками. Поймите, я ничего не дарю, я делюсь. Как делятся счастьем.

Артефакты

Встретиться с Анатолием Капланом лично Исаак Кушнир не успел — мастер умер в 1980–м. Уже после развала Советского Союза коллекционер познакомился с Виктором Александровым, племянником Анатолия Львовича. Оказалось, что даже в 1990–е племянник сохранил его щёдрое наследство. С этих работ и начался путь Анатолия Каплана к своим современникам и соотечественникам. Из залов «Третьяковки», Музея изобразительных искусств им. Пушкина, Инженерного замка, который он так любил рисовать и Санкт-Петербургской академии художеств, где учился. А ведь ещё недавно считалось, что работ Каплана на территории бывшего СССР почти не осталось — всё осело в зарубежных коллекциях и вывезено эмигрантами.
Хоть Танхум бен Лейвик Каплун, работавший под псевдонимом Анатолия Каплана и был официально «разрешенным» еврейским художником, выставляться по месту прописки ему не позволялось. Накануне первой выставки в Англии (и ещё долго после) он даже не мог позволить себе выйти лишний раз из дома — пальто у них с женой было одно на двоих. А единственную книгу о нём в Советском Союзе удалось издать только искусствоведу Борису Сурису, причём это достойно отдельной остросюжетной повести. Рукопись долго лежала в издательстве «Художник РСФСР», печатать её не спешили, ссылаясь на отсутствие бумаги, пока гранки нелегально не переправили в Лейпциг. Там она и вышла на русском языке, за что редактор советского издательства поплатился должностью.
— В течение 12 лет Каплан был самым «валютным» художником Ленинграда, — рассказывает о своей коллекции Исаак Кушнир. — Через Союз художников папки его литографий покупали американские, английские, немецкие книгоиздатели. Но до Анатолия Львовича доходили скромные суммы в 5, 10, 12 долларов — сейчас эти чеки хранятся у меня.

Визит

— Он жил абсолютно бедно, — продолжает Исаак Яковлевич. — Была примечательная история с визитом министра культуры ГДР, пожелавшим встретиться со знаменитым советским графиком (немцы знали толк в литографии, с большим уважением относились к этой технике ещё со времен Дюрера и издали десятки альбомов Каплана). Но в Союз художников Анатолий Львович не пришёл. Как оказалось, был болен, простужен. И министр поехал к нему домой. В те годы Каплан жил в коммунальной квартире на улице Чайковского. У входа министр почувствовал запах жареной рыбы и ужаснулся, в каких условиях живёт великий художник. После этого Каплана переселили на Волынский переулок, в небольшую, но всё же отдельную квартиру.
Говорят, миллиардер Арманд Хаммер ещё в 1970-е готовил эмиграцию Каплана в Америку, но из-за дочери, родившейся инвалидом, тот остался в Ленинграде. Куда приехал ещё в 1921 году по совету Шагала.

Трамвай

Документально этот факт нигде не зафиксирован, но у Исаака Кушнира есть свой авторитетный источник:
— Эту историю мне рассказала Лия Моисеевна Штродт, давний друг семьи Анатолия Львовича. К 1918 году он уже окончил учительские курсы в Харькове и преподавал рисование в Рогачёве. Позже таких учителей собрали на конференцию в Витебске, где комиссаром по делам искусств был Марк Шагал. Он и надоумил Каплана ехать в Петроград, поступать во ВХУТЕИН, Высший художественно-технический институт... В 1973 году, когда через 50 лет после эмиграции Шагала встречали в Ленинграде, кто-то спросил, знает ли он такого художника, как Анатолий Каплан. В ответ Шагал поднял большой палец — это описано во многих воспоминаниях.
С именем Шагала Витебск связан уже неразрывно. Слава Каплана в Рогачёве и сейчас, накануне его 120-летия, далеко не так очевидна. Несмотря на «Международные Каплановские чтения», когда сюда приезжают искусствоведы, в том числе из «Третьяковки» и Эрмитажа, на проект «Авангард на Неве», поддержавший визит питомцев Рогачевской школы искусств в Санкт-Петербург с выставкой-посвящением Каплану. Даже, несмотря на его автограф «Художник Каплан из Рогачева». Здесь и вообще в Беларуси его работ немало, причём все — оригиналы. Но чтобы достойно их показать, в Рогачёве места не нашлось (хотя есть планы к осени открыть именной зал в Музее народной славы). Возможность увидеть эту богатую графику вживую появляется нечасто. А нынешняя выставка — пока только первая совместная акция Рогачевского и литературного музеев.
Впрочем, рано или поздно время всему определит правильное место. Исаак Кушнир вспоминает историю, рассказанную ему скульптором Львом Сморгоном:
— Однажды, беседуя, Каплан и Сморгон шли к Марсовому полю — и вдруг появился трамвай (тогда они там ещё ходили). Лев Наумович ускорил шаг, на что близорукий Каплан никак не отреагировал. «Толя, трамвай!» — окликнул Сморгон. «А я никуда не спешу», — услышал в ответ... И я дождусь возможности подарить новые вещи музею Каплана, который обязательно должен появиться. В моей коллекции — сотни его литографий, офортов, живописных рисунков, посвящённых Рогачёву. Но, чтобы полюбить Каплана, надо разбираться в живописи. Из литографского камня он выжимал все возможности и даже больше, никто не мог понять, как можно добиться такого объёма, многослойности. Какие у него дожди...
Чтобы разбираться в искусстве, его нужно смотреть. Приходите в литературный музей, прислушайтесь к шуму дождей Анатолия Каплана. Выставка открыта до конца сентября.

Ирина ЗАВАДСКАЯ, «Беларусь сегодня», 21 июля 2017 г.

Исаак Кушнир. Анатолий Каплан. Автопортрет. Анатолий Каплан. «Рогачев. Улица, мощеная булыжником». Анатолий Каплан. «Плач по ребенку». Анатолий Каплан «Тевье и Голда», 1976.