А

ЖУРНАЛ "МИШПОХА" №6 2000год

Журнал Мишпоха
№ 6 (6) 2000 год

На фото: Ефим и Надежда Рутман

Памятник евреям Лукомля , расстрелянным фашистами и их приспешниками 18  октября 1941 года.

В  гостеприимном доме Ефима Рутмана собралась большая-большая семья

© Журнал "МИШПОХА"

Семейный альбом


Хранитель памяти
Лукомль - одно из древнейших поселений на территории Беларуси. Впервые Лукомль упоминается в 1078 году в Поучении киевского князя Владимира Мономаха. С XII века - это центр удельного Лукомльского княжества. Некогда Лукомль был большим городом, на пространстве 7 верст в окружности и окружен был валом и каменными стенами.
...Накануне Отечественной войны Лукомль был небольшим местечком, где мирно и дружно жили белорусы, евреи, поляки. На центральной улице в домах на высоких фундаментах жили еврейские семьи...
Мой отец Каган Ёсель Эльевич родился и жил в Лукомле. Дедушка по линии отца умер рано. Моя тетя Фрума жила в Орше, ее малолетних детей уехала помогать воспитывать бабушка Геня. Все они были расстреляны в войну фашистами и их прислужниками.
В Лукомле у отца было много родственников, с которыми наша семья очень дружила. Это - дядя Лейба, который для меня и для брата был дедушкой добрым и любящим (так как родных внуков у него не было), а также двоюродные братья отца - Нохим и Ёсель и их многодетные семьи.
Моя мама - Зуева Мария Васильевна, русская, родилась и выросла в деревне Круглица, что в двух километрах от Лукомля. Эта деревня, где исстари жили староверы, которым их вера не позволяла вступать в межнациональные браки. Мои родители первыми нарушили эти устои. Родители мамы умерли очень рано и ее, самого младшего - седьмого ребенка в семье, вырастили старшие братья и сестры.
Не знаю, как восприняли брак моих родителей еврейские родственники, а вот от агрессивных староверов, которые решили расправиться с молодыми, нарушившими устои, родителям пришлось куда-то спрятаться и вернуться, когда мама была беременной. Это мне рассказывали жители Лукомля.
Наша семья оказалась одной из самых дружных, счастливых и всеми уважаемых. В семье был культ детей. Я до сих пор помню наощупь жесткую кудрявую шевелюру отца (точно такая же оказалась у моей дочери) и его выцветшую коричневую “толстовку”, потому что он любил носить меня на плечах.
У нас всегда было весело и многолюдно. В доме был патефон и много пластинок, гитара и балалайки. Все играли. Молодым учительницам и медикам мама шила модные платья. Отец разводил голубей, их у него было много, особенно он любил турманов. А еще он очень любил собак. Овчарки у нас были всегда, отец имел охотничьих породистых, так как был охотником. Работал он в торговле, а потом стал маляром и с братом Нохимом работал в Чашниках. Там они перед войной купили большой дом на две семьи, но наша семья не успела переехать.
Счастье оказалось недолгим. В первый же день своего появления фашисты постреляли всех наших голубей прямо в сарае, но в дом не зашли. Наступили страшные, тревожные дни. Появилась полиция. Начальником полиции стал бывший военнослужащий Чугунов Павел. В полицию ушли лукомльские подонки.
...В семье Рутмана Исаака и Райце Давыдовны было 3 сына: Хаим (Ефим), Симон и Самуил. Хаим родился в 1919 году, а самый младший Самуил - в 1923 году. В 1928 году умер отец, после чего семья познала страшную нужду. Кем только не работала Райце Давыдовна! В 1930 году она вступила в национальную еврейскую сельскохозяйственную артель (созданную на базе бывших земельных владений помещика Милуся), где выполняла любую работу: была телятницей, свинаркой и даже конюхом. За хорошую работу в 1934 году избрана делегатом белорусского съезда ударников в Минске. Подрастали сыновья и, как могли, помогали матери. В 1938 году Ефим поступил заочно в Минский пединститут и стал учителем немецкого языка в Лукомльской средней школе. В 1940 году женился на Надежде Ивановне Ружинской, дочери местного фельдшера, студентке Лепельского педучилища. Жизнь в семье Рутман налаживалась, младший сын Самуил заканчивал среднюю школу.
Грянула война. 4 июля 1941 года 8 молодых людей уходят из Лукомля. Это трое братьев Рутман, десятиклассники Шапиро, Люхтер, Круль, Кудрявцев и учитель Радкевич. Голодные, измученные, завшивленные, каким-то чудом они добираются до Смоленска, откуда эвакопункт направляет их в Тамбовскую область, Кирсановский район, деревню Чутановка.
6 июля 1941 года в Лукомль пришли немцы. Райце Рутман жила в своем доме с невесткой, которая через две недели после ухода мужа родила дочь Идочку. Радоваться пришлось всего три месяца - 18 октября 1941 года все еврейское население Лукомля, более 300 человек, было расстреляно. Надежду Ивановну с маленькой дочерью чудом спасли белорусы и привели в семью родителей Ружинских, где ее прятали и спасали. В этой же семье прятали и спасали меня.
18 октября 1941 года евреям приказали собраться утром, якобы для переселения в Чашники. Полицаи и немцы оцепили Лукомль. Яма была вырыта заранее на еврейском кладбище. Услышав шум и крики, нас отправили через речку к хорошей женщине Сиянович Аксинье, где мы и прятались, пока происходила эта чудовищная расправа, а потом мы переправились в деревню Круглица. Когда вернулись в свой дом, то увидели, что к нам переселилась семья полицая Таланова, он - также из бывших военнослужащих, но поддерживал связь с партизанами
и был для нас защитой и опорой. Маму заставляли шить полицаям форму, и это также до поры до времени нас оберегало.
14 января 1943 года в собственном доме была зверски расстреляна моя мать у меня на глазах. Расстреливал ее Чугунов, начальник полиции, это я помню хорошо. Каким-то чудом я оказалась в сугробе, а потом на соседней улице уже ночью. Все плохо помню. Помню, что родственники матери от нас отказались, и мы оказались в большой семье наших ближайших соседей и друзей моих родителей - Ружинских.
В семье Ружинских к этому времени было уже девять человек, я стала десятой. Все вместе страдали от голода и страха. Ближе всех в этой семье мне стала Надежда, молодая их дочь, учительница, у которой была маленькая дочь Идочка. Ее вся семья прятала от немцев в окопе. Убегая от немцев, Надежда брала и меня с собой. Вместе мы прятались в ближайших лесах, болотах, окопах...
Ефим Исакович Рутман был мобилизован районным военкоматом и отправлен в воинскую часть № 66986. Участник обороны Москвы, он прошел дорогами войны до Кенигсберга. Имеет правительственные награды.
Рутман служил в армии до 1947 года. Демобилизовался, когда стали нужны учителя в школах Белоруссии. Брат Ефима - Симон, в результате тяжелейшего ранения на фронте остался без обеих рук и ног, был направлен в госпиталь инвалидов войны в город Ворошиловград, где и умер. Брат Самуил воевал на Калининградском фронте, после ранения служил на Главсевморпути у Папанина, в настоящее время проживает в Израиле, в городе Хайфа.
После демобилизации Ефим Исаакович возвращается в Лукомль на родное пепелище...
После освобождения Лукомля от немцев меня хотели отправить в Чашникский детдом, чего я страшно боялась. В конце концов оставили в семье Ружинских, но никакой помощи власти не оказывали, так как родители мои не погибли на фронте или в партизанах. Чтобы как-то мне помочь, правление колхоза “Звязда” приняло меня, 13-летнего ребенка, в его члены, и я каждые каникулы отрабатывала минимум трудодней на всех сельскохозяйственных работах. Я как колхозница получила землю для огорода (Ружинский Иван Никифорович был фельдшером и имел всего 0,15 га земли).
Поступила в Лукомльскую СШ, а в 1948 году - в Минское медучилище, после окончания которого оказалась по распределению в Витебске. С 1951 года работала и училась. После окончания пединститута стала учительницей 15 средней школы (ныне гимназии № 1), затем заместителем директора по учебно-воспитательной работе. Муж работал в Витоблпрокуратуре, умер в 1994 году.
Ефим Исаакович Рутман работал в Лукомльской школе до 1954 года, по направлению Чашникского РК КПБ возглавлял самый крупный в районе колхоз “Коммунар” (10 деревень), десять лет - до 1964 года. После этого 3 года был председателем торга в Новолукомле, а потом до ухода на пенсию - директором Новолукомльского маслозавода.
Наверно, Бог выбрал именно его быть последним евреем в когда-то большом местечке Лукомль, и быть хранителем этого страшного захоронения на еврейском кладбище. В 1952 году собственными руками Ефим Исаакович изготовил памятник и увековечил память всех расстрелянных евреев. Несколько лет тому назад новолукомльский предприниматель Улицкий, по просьбе Ефима Исааковича, провел благоустройство территории вокруг памятника.
Недавно у памятника расстрелянным евреям появилось новое захоронение. Жил до войны в Лукомле раввин Лапус. Было у него 8 детей. Большая, дружная семья. Фашисты расстреляли 10 человек из этой семьи. В живых остался только старший сын - Ханон, служивший в армии и воевавший с фашистами. После войны он поселился в поселке Черея, недалеко от Лукомля, учительствовал в местной школе. Выучил десятки, сотни учеников, которые благодарны ему и за знания, и за житейскую мудрость.
Ханон Лапус просил похоронить его в Лукомле у братской могилы, где лежат его родные и близкие, где нашел свое последнее пристанище целый мир, частью которого он был сам.
Последняя просьба Ханон Лапуса была исполнена.
Прошло много лет с тех страшных дней, но все эти годы меня согревало и не давали ожесточиться тепло и доброта, которые мне дали мои родители.
Я никогда не теряла связи с семьей Ружинских, с Лукомлем, куда я приезжаю каждый год. Ружинских давно нет в живых, но в Лукомле по-прежнему живет их дочь Надежда Ивановна Рутман, бывшая учительница начальных классов, отличник народного просвещения, и ее муж, Ефим Исаакович Рутман. Это самые близкие для меня люди, куда я приезжаю со своими радостями и горем.

Валентина Филипкова (Каган)

© журнал Мишпоха

1